Печать 
 Содержание / Мексиканский кризис 1994 года: первый кризис глобального рынка капиталов
Главная


Вернуться к оглавлению... Предыдущая страница... Следующая страница...

§1. Мексиканский кризис 1994 года: первый кризис глобального рынка капиталов

Проводившаяся с конца 1993 года политика поддержания завышенного [1] по сравнению с реальным обменного курса песо была направлена на стимули­рование экспорта. Однако при отсутствии долгосрочной промышленной по­ли­тики или каких-либо других элементов экономического планирования можно с большой долей вероятности ожидать повторного возникновения так называе­мого анти-экспортного уклона, превалировавшего в период замещения импор­том внутреннего спроса. Уклон мог быть скорректирован девальвацией песо, однако проведение в жизнь такой экономической меры оказало бы негативный эффект на действия правительства, направленные на сдерживание инфляции. Коррекция могла быть также произведена сдерживанием совокупного спроса, что привело бы приблизительно к тем же  последствиям, что и девальвация песо, хотя и на долгосрочном периоде, учитывая то, что подобная акция потре­бовала бы единения всего общества для поддержки неортодоксальных страте­гий стабилизации, воплощаемых различными «пактами» и «соглашениями».

Постоянный внешнеторговый дефицит (в 1992-1994 гг. он составлял, по данным Мирового Банка, в среднем 7.4% ВВП, достигнув к концу 1994 года 28.6 млрд. долларов [2] , или 8.2% ВВП [3] ) также уменьшал возможности привлечения капитала с целью изменения существовавшей тогда структуры.

(За период 1980 - 1993 гг. объём портфельных инвестиций увеличился, по данным Мирового Банка, с 0% до 13.7% от всего объёма привлечённого в страну иностран­ного капитала [4] ). В результате сфере производства было намного сложнее ней­трализовать диспропорции во внешней торговле, вызванные ростом промышленного импорта.

Непосредственными причинами мексиканского кризиса, по мнению Кальво и Мендосы [5] , явились высокая степень мобильности капиталов на ми­ровом рынке, а также глобализация мировых финансов. В этой среде изменения в направлении финансовых потоков, а также ожидание предоставления финан­совой помощи государства банковскому сектору влекут значительные диспро­порции между размером имеющихся у экономических субъектов финансовых активов в национальной валюте и величиной валютных резервов. Эти диспро­порции, в свою очередь, начинают угрожать стабильности фактически фикси­рованного валютного курса. Эконометрический анализ сви­детельствует о том, что половина потерь валютных резервов Мексики может быть отнесена на счет этого явления. Значительные финансовые диспропорции представляют собой опережающий сигнал цепи само-реализующихся кризисов, в результате кото­рых девальвация валюты приводит к макроэкономическому кризису. Мекси­канский кризис 1994 года явился первым валютным кризисом нового типа, присущего наступившей эре глобального рынка капиталов. С 1945 года в Мек­сике произошло шесть кризисов режимов фиксированного или ква­зификсиро­ванного обменного курса. Однако, кризис 1994 года был особым, так как он случился несмотря на то, что в течение 1988-93 гг. страна проводила жё­сткую экономическую политику. Кризис 1994 года связывается с большим объ­емом tesobonos [6] в обращении; впоследствии кризис распространился на все разви­вающиеся рынки. Кредитное сжа­тие, по­следовавшее в 1995 году, вызвало самый серьёзный спад в истории Мек­сики [7] , поставив при этом банковскую систему на грань коллапса. Кризис осла­бил по­зиции сторонников девальвации песо, как способа коррекции переоце­нённого реального обменного курса (то есть по ППС), а также уменьшения дефицита платёжного баланса.

Эконометрический анализ показывает, что потоки капиталов оказывают значительное влияние на М2 и что существует статистически значимая взаимо­связь между государственными и частными расходами. Модель М2, вклю­чаю­щая в себя эти воздействия, предсказала бы резкое денежное сжатие в 1994 году, которое более чем наполовину объяснило бы падение величины валют­ных резервов. Однако политика стерилизующих интервенций, проводив­шаяся центральным банком [8] , а также новые эмиссии tesobonos вызвали струк­турные изменения М2 и позволили поддерживать денежную экспансию [9] .

Мексиканский кризис позволяет сделать важные выводы. Во-первых, большое внимание должно уделяться показателям финансовой уязвимости (на­пример, соотношение краткосрочных долгов и величины валютных резервов го­сударства, средний срок погашения долгов и др.). Во-вторых, финансовые вла­сти должны сразу же осознать, что общая паника среди инвесторов (так назы­ваемое «стадное поведение», рассматривавшееся в 1-ой главе) является факти­чески платой за преимущества, которые глобальный рынок капиталов несёт его участникам. Цена этой паники резко возрастает, если сумма накопленного го­сударственного долга с короткими сроками погашения высока относительно величины резервов. И, наконец, следует внедрять и развивать такие модели стабилизации на базе обменного курса, которые включают в себя чёткие и легко идентифицируемые сигналы об источниках дестабилизирующих эконо­мику и, особенно, финансовую систему, тенденциях.

Непосредственная причина валютного кризиса состояла в неспособности мекси­канского государства добиться, на фоне дефицита платёжного баланса, рефинансирования валютного долга, накопленного благодаря наличию свободных капиталов на мировом рынке. Эта неспособность была отра­жением экспансионистской денежной политики, сочетавшейся с поддержанием квазификсированного курса песо. Высокая степень мобильности капиталов на глобальном рынке позволила, с одной стороны, долго проводить не соответст­вовавшую реалиям промышленного сектора экономики кредитно-денежную политику, и спровоцировала в короткий промежуток времени масштабный ва­лютный кризис, с другой стороны. В конце 1994 - начале 1995 годов Мексика была вынуждена значительно девальвировать свою валюту (рис. 7) – за неделю песо потеряло 36%, достигнув уровня в 5.45 песо за доллар.

Проводя такую денежную политику, при которой песо было фактически привязано к доллару, страна обеспечила себе постоянный приток краткосроч­ного капитала из-за гра­ницы, необходимого для поддержки экономического роста. Однако, как только неприемлемость использования этого капитала для финансирования как внешнего платёжного, так и внутреннего бюджетного дефицита стала очевидной для инвесторов, последовал быстрый отток капиталов, и песо резко обесценилось. После этих событий мексиканский экспорт начал устойчиво расти благо­даря слабому песо. Однако, сектор экономики, удовлетворяющий внутренний спрос, испытывал резкий спад из-за ужесточения государственной денежной политики и высоких процентных ставок. После мексиканских событий ва­лютно-долговой кризис, чьей непосредственной причиной является отток капи­тала из страны, получил название «эффект текилы».

Песо за доллар
 
 

 

 

 


5.5
 

5.0
 

ОДНА НЕДЕЛЯ
 
  

4.5
 

4.0
 
 

ЧЕТЫРЕ ГОДА
 
    

2.5
 
 

 

 

 

 


Источник: Мировой Банк [10] .

 


[1] В Приложении 2 рассматривается динамика завышенных/заниженных курсов валют кризисных стран. В Приложении 4 приведена динамика обменных курсов валют до и во время краха.

[2] Internet-адрес: http://www.worldbank.org/html/edi/edimp/mex/cad.html.

[3] По данным Министерства финансов и Казначейства, ВВП составил около 351 млрд. долл. (Internet-адрес: http://www.shcp.gob.mx/english/docs/qr95/qr495.html).

[4] Internet-адрес: http://www.worldbank.org/html/edi/edimp/mex/cap.html.

[5] G. Calvo and E. Mendosa. Mexico’s balance-of-payments crisis: a chronicle of a death foretold//Journal of International Economics. – November 1996. – P. 235.

[6] Долговые обязательства мексиканского правительства в долларах.

[7] G. Calvo and E. Mendosa. Mexico’s balance-of-payments crisis: a chronicle of a death foretold//Journal of International Economics. – November 1996. – P. 262-263.

[8] Детали стерилизационных интервенций различаются от страны к стране в зависимости от институциональной структуры государства. Однако базовый принцип остается простым. Стерилизация состоит в проведении (или, в некоторых случаях, непроведении) денежными властями тех или иных действий, направленных на предупреждение возникновения вызванных изменениями в резервной позиции страны вторичных воздействий на внутренние денежные условия (через их влияние на ликвидные резервы национальной  банковской системы).

[9] G. Calvo and E. Mendosa. Mexico’s balance-of-payments crisis: a chronicle of a death foretold//Journal of International Economics. – November 1996. – P. 262-263.

[10] Internet-адрес: http://www.worldbank.org/html/edi/edimp/mex/excri.html.

Вернуться к оглавлению... Предыдущая страница... Следующая страница...

Опубликовано: BullioN.RU